Художественная литература



Эрик Фрэнк Рассел. Безумный мир.

5 Подобно многим атлетически сложенным людям, Армстронг имел лишь приблизительное представление о собственной силе. Он выдернул рыжего из-за руля, как куклу, и не успел тот коснуться ногами земли, как огромный кулак ударил его прямо в челюсть. Рыжий, пролетев по воздуху пару ярдов, грохнулся наземь и затих. Словно свечка потухла. Слегка удивленный тем, что его удар оказал подобный эффект, Армстронг подул на костяшки пальцев, огляделся и обнаружил, что собрал аудиторию. Из грузовика, остановившегося ярдах в пятидесяти, высунулся водитель и с любопытством смотрел на происходящее; какая-то легковушка притормозила у обочины, и непомерно толстая женщина с целым выводком ребятишек таращила на него глаза, как будто здесь снимают кино. Позади машины Армстронга плавно остановился черный лимузин, из которого не спеша вышли два человека. - Отыскав носовой платок, Армстронг перевернул бесчувственного рыжего лицом вниз, завел ему руки за спину и приготовился связать, когда заметил, что к нему приближается парочка из черной машины. Оба были плечистые парни, но Армстронгу не чета. Один из них выставил ногу и слегка пнул ботинком лежавшего пленника. - Вы нас опередили, мистер Армстронг, - заметил он, и в его руке сверкнула золотая бляха. - Мы офицеры ФБР. - Он задумчиво посмотрел на рыжего. - Мы сразу его засекли, как только он увязался за вами. Зря вы так. Лучше бы веревочке виться дальше - глядишь, этот тип размотал бы ее столько, что хватило бы его связать. - Вы опоздали, - отрывисто сказал Армстронг. - Им уже интересуется полиция. - О, в таком случае вы выполнили работу на отлично, - признал агент. - Мы бы его запросто взяли, только вот полиция всегда забывает нас об этом попросить. - Он вытащил наручники: - Разрешите? Мы доставим его в лучшем виде. - Я бы с удовольствием, - отчетливо произнес Армстронг, - но мне не нравится форма ваших ушей. С этими словами он ударил офицера в зубы. Таким ударом можно было свалить и быка... Человек с глухим стуком растянулся плашмя. Одновременно Армстронг сделал "нырок". Толстуха, которая, раскрыв рот, все еще выглядывала из окна своей машины, должно быть, подумала, что у него глаза на затылке, так как напарник поверженного офицера, махнув своей дубинкой по воздуху, вдруг согнулся, почти упал на широкую спину Армстронга и тут же был опрокинут на землю. Первый агент попытался встать, и Армстронг прыгнул к нему, одновременно ударив второго ботинком в живот. Это вышло случайно, но удачно, и теперь он мог не опасаться валяющегося в пыли первого. Быстрота, столь необычная в таком крупном и массивном человеке, казалось, принесла ему легкую победу, но нельзя учесть все. Занятый двумя противниками, Армстронг не заметил, как очнулся рыжий. Тот выбросил вперед ногу - в самый нужный момент, и Армстронг грохнулся на асфальт. Не в силах вздохнуть, он перекатился на спину и услышал женский истошный вопль. Кто-то схватил его за ноги. Бледно-голубые глаза заглянули ему в лицо, а затем что-то взорвалось в его голове. И сразу все поглотил-мрак... Сознание возвращалось медленно. Он лежал на траве, а на голове набухала шишка. Тупая пульсирующая боль мучительно отдавалась в глазах. Когда мгла рассеялась, Армстронг увидел над собой водителя грузовика и патрульного полицейского мотоциклиста. Он сел, потирая раскалывающуюся голову, и огляделся по сторонам. Машина с толстухой исчезла, впрочем, как и машина рыжего и черный лимузин. Его собственный автомобиль стоял на обочине, а за ним притулился полицейский мотоцикл. - Фу! - выдохнул он, осторожно поглаживая голову. - Эти парни здорово вас отделали, - смущенно сказал водитель. - Они так быстро смотались, что я не успел запомнить номера машин. - За ними едет мой напарник, - вставил полицейский. - Мы опоздали только на минуту, так что, может, еще успеем догнать. - Он взглянул на Армстронга: - Вы сумеете их опознать? Вы их знаете? - Нет. Пока не знаю, - мрачно ответил Армстронг. Стараясь сидеть прямо, он сжимал голову так; словно боялся, что она рассыплется на мелкие кусочки. - Двое хотели меня надуть. Представились агентами ФБР. Якобы они меня охраняли. На самом деле они сопровождали третьего. - Как вы узнали, что они не из ФБР? - Никогда не слышал, чтобы люди из ФБР разъезжали в иностранных спортивных машинах или использовали наручники европейского образца. - Значит, им будет предъявлено еще одно обвинение, - размышлял вслух полицейский. - И серьезное - имперсонация представителя закона. В любом случае, я должен представить рапорт. Пожалуйста, ваше имя и адрес. - Повернувшись к шоферу грузовика, полицейский прибавил: - Ваши - тоже, вы свидетель. - Записав данные, он спросил Армстронга: - Далеко вы направляетесь? - В Хартфорд. - Не наш округ, но сейчас это не имеет значения. Я поеду за вами следом. Если они за вас взялись, то могут попробовать еще раз. Усевшись за руль, Армстронг отправился дальше; полицейский мотоцикл стрекотал позади. Вести машину было трудно, на каждый удар пульса голова отзывалась, как чугунный шар. С усилием удерживая набрякшие веки, он всматривался вперед, чувствуя, как внутри поднимается злость. Оказалось, что это была не слишком удачная идея - вот так, с налету, покончить с рыжим. Единственное, чего он добился, - заработал шишку на голове. Или не только? Продолжая размышлять, Армстронг пришел к выводу, что теперь у него есть вполне определенная уверенность - казалось бы, бессмысленные поиски кусочков им же самим придуманной головоломки вовсе не являются бессмысленными. Общая картина существовала, нужно только ее построить, а для этого - найти и собрать все фрагменты. Его дом и лабораторию обыскали не шутки ради. И рыжий с приятелями не просто так повис у него на хвосте. За всем этим угадывалась цель, и ее можно выяснить, если он, Армстронг, проявит чуть больше упорства и если ему немного повезет. Эти мысли настолько успокоили Армстронга, что он прибыл в Хартфорд в куда более спокойном состоянии. Полицейский на мотоцикле отстал, дав на прощание двойной сигнал, и помчался обратно, на свой участок. Армстронга встретила миссис Сондерс; она нервно ломала руки и уверяла, что вышла всего на пару часов. - Я успела только завернуть за угол!.. Обронив пару успокоительных фраз, Армстронг извлек из тайника скрытую камеру, обработал пленку и вставил ее в проектор. То, что он увидел, было почти полным повторением сцены из первого фильма, разве что здесь взломщиком оказался худощавый тип с впалыми щеками, который сделал свое дело без всяких помех. Прибыли двое хартфордских полицейских в штатском, и Армстронг прокрутил фильм еще раз, для них. Однако полицейские не опознали человека со впалыми щеками и вскоре удалились, забрав пленку как вещественное доказательство. Армстронг прибрал в лаборатории, проверил оборудование и наконец убедился, что ничто ценное не пострадало. Ясно, что оба взломщика не нашли того, что искали. Может, они решат, что он носит это с собой? На всякий случай надо следить в оба! Лишь через три дня он увиделся с Хансеном. Томная Мириам провела его в кабинет, где детектив беспокойно ерзал в скрипучем кресле. - Я ошеломлен той скоростью, с какой мы бегаем по кругу, - устало заявил Армстронг. Хансен нахмурился, порылся в столе, достал ключ от квартиры Армстронга и бросил его на стол. - Обычно я чего-то добиваюсь, когда знаю, куда идти. Чего, черт побери, вы от меня хотите, если я работаю в потемках? Вы просите от меня информацию и время от времени зовете на помощь... - Просто все очень скверно, - смягчился Армстронг. - Поверьте, я не стал бы держать вас в потемках, если бы сам видел хоть какой-то луч света. - Вы всерьез хотите уверить меня в том, что топчетесь, как пьяный слон в посудной лавке, не понимая, что творится вокруг? - Именно так! И, черт возьми, как хочется изменить ситуацию! - Боже мой! - не поверил Хансен. - Вы-суете свой нос в чужие дела, бросаете деньги на ветер, людей преследуют и убивают - а вы не знаете, почему! - Послушайте! Дело не во мне. Можете думать, что я просто помешался. Но остальное идет своим чередом. Вот в чем вся штука! - Вздор, - сказал Хансен. - Своим чередом отчалит гроб на катафалке. И в нем будете вы. - Он нахмурился еще больше. - И никто не поймет почему. - Хансен наклонился над столом и добавил: - И никто не будет знать - кто следующий? - Вы попали в точку, - согласился Армстронг. - Это было бы неплохо - узнать, кто на очереди, после того, как меня похоронят. - Неожиданная мысль вдруг пришла ему в голову, и он с энтузиазмом добавил: - Например, вы! - Не исключено, - мрачно заметил Хансен. - Но, - продолжил Армстронг, - если я протяну ноги, людям следует знать, почему я их протянул. Это могло бы побудить кого-нибудь подхватить эстафетную палочку. А когда убьют и его, у меня на том свете появится друг. - Мой бизнес ограничен этим светом, - чопорно заявил Хансен. - Астральные сферы меня заинтересуют, когда там станут платить полновесной монетой. - Отлично. - Жестом руки Армстронг как бы отмел неприятные мысли. - Я расскажу вам то немногое, что знаю, а дальше поступайте, как сочтете нужным. Короче, мне пришла в голову мысль, что катастрофы в космосе не случайны. Возможно, это чей-то умысел. Может быть, кто-то подстраивает их. - Кто? Армстронг наградил Хансена презрительным взглядом. - Как вы думаете, если я знаю ответ, то зачем я, черт возьми, прыгаю, как мартышка в клетке?! Хансен промолчал, и тогда он продолжил: - Эту предпосылку я принял в основном ради собственного развлечения. Или еще по какой-то причине, которую я сейчас уже не в состоянии объяснить. Если допущение неверно, то все мои заключения тоже будут неверными, как бы логичны они ни были. Я отталкивался от того, что катастрофы космических кораблей организуются неизвестными лицами. Что же отсюда следует в первую очередь? - Продолжайте. - Эти аварии происходили в разное время, корабли создавались различными группами ученых и в различных государствах. Следовательно, никакой, даже сверхгениальный маньяк-одиночка не может быть ответственным за все катастрофы. Следовательно, за этим стоит организация, причем она должна быть действительно международной и лишенной всяких патриотических мотивов. Здесь мы подходим к первому противоречию. - Армстронг задумчиво почесал подбородок. - Предположим, русские хотели бы помешать нам достичь Марса раньше их; по той же причине французы могут притормозить англичан, и так далее, но зачем какой бы то ни было международной организации останавливать всех подряд? Чего они добиваются? Каковы их цели? - Почем я знаю? - пожав плечами, сказал Хансен. - Да, тут вроде никакого смысла нет, - кивнул Армстронг, - и именно это беспокоит меня больше всего. Неделю назад я представлял себе два решения: первое - что они продают свои услуги всем государствам по очереди, но тогда эту банду уже давно вытащили бы за ушко да на солнышко. Второе - я спятил, и мне мерещится всякая чертовщина. - Армстронг яростно поскреб голову. - Черт побери, но ведь шишка на черепе мне не мерещится. - Подозреваю, что, погнавшись за призраком, вы, сами того не желая, наткнулись на нечто конкретное, но абсолютно из другой оперы, - предположил Хансен. - Как тот парень, который копал колодец, а выкопал труп. - Может быть, но вряд ли. - Армстронг на миг задумался. - Если организация существует, то искать ее нужно повсюду, потому что она наверняка прячется под самой невинной вывеской. Вот почему я держу вас на сборе информации. Хочу подвести подозрения под общий знаменатель. - А! - заметил Хансен. Глаза его блеснули, и он снова воскликнул: - А! - Беда в том, что у меня слишком мало данных. Да еще эти полицейские истории, слежки и погромы... Отвлекает. Вы получили письма из Англии и Франции? Хансен достал из ящика четыре письма. - Извините, мне следовало отдать их вам сразу. Они пришли вчера днем. - Хансен покрутил свой перстень. - Как я понимаю, вам нужна информация об одиннадцати людях, которые упоминаются в этих письмах? - Обязательно? - Армстронг быстро просмотрел письма и протянул их назад. - Что ж, кое-кто ответил. Даже больше народу, чем я ожидал. Некоторых людей чертовски легко напугать. Крикнешь им: "Эй!" - и они уже молчат. - Засунув руки в карманы, он вытянул ноги и вздохнул: - Хорошо бы иметь окурок сигареты с места каждого преступления, а потом поговорить по душам с тем парнем, который этот окурок выбросил. Как в кино. - Армстронг мрачно взглянул на слушавшего его Хансена. - Разве вы не согласны, что любое преступление можно раскрыть по окурку, на котором написано имя убийцы, а? - Так не бывает, - усмехнулся Хансен. - Во всяком случае, у меня. Мне приходится трудиться в поте лица - но в конце концов получается то же самое. - Потеть, конечно, приходится. Всякий раз, когда мы надеемся, что к чему-то пришли, вдруг обнаруживается, что мы не пришли ни к чему. Рыжий исчез вместе со своими спасителями, и с тех пор о них ни слуху ни духу. Квартира в Сайпрес Хиллз оказалась арендованной человеком, который уже исчез, и опять никакого ключика. Никто не может нащупать след того типа, который разгромил мою лабораторию. Кларк Маршал умирает от тромбоза сосудов сердца, точь-в-точь как Боб Мэндл, и ни один эскулап не находит в этом ничего необычного... - Но хоть что-нибудь они узнали? - Что они могут? Божатся, что симптомы самые обычные, и такая смерть не может быть насильственной. И что сам человек не может ни съесть, ни выпить, ни ввести себе шприцем ничего, что привело бы его к подобному концу. Отсюда следует, что обе смерти были естественными, несмотря на то что последняя произошла при чрезвычайно подозрительных обстоятельствах. Вот так-то! Оба надолго замолчали, размышляя, затем Хансен заметил: - Мистер Армстронг, я пришел к выводу, что у всех людей, о которых вы собираете информацию, есть одно общее качество. Армстронг подобрал ноги. - Какое? - отрывисто спросил он. - Все они живы. Снова вытянув ноги, Армстронг расслабился. - Конечно, живы. Зачем мне информация о мертвых? - Почему нет? Некоторые из них вполне могли делиться на этот ваш неуловимый общий знаменатель, когда были живы. - Не исключено. - А кое-кто вполне мог умереть естественной смертью. - Что вы имеете в виду? - То, что их, возможно, скрутил тромбоз сосудов сердца. - В самом деле! - Армстронг мысленно повертел идею так и сяк. - Хорошо, предположим, мы обнаружили дюжину умерших от этой болезни - ну и что? Любой врач скажет нам, что для такого города, как Нью-Йорк, это - капля в море. Тем не менее я все же согласен, что это что-нибудь может значить. Но что? - У меня есть на этот счет одно соображение, - произнес Хансен. - Вы ловко подловили рыжего этой вашей камерой, но одновременно убедились, что рыжий тоже не промах. Между прочим, наверняка вы заметили то же, что и я, и подумали об этом раз пятьдесят с тех пор. - Хансен снова покрутил перстень. - А полиции это и в голову не пришло. - Да, - медленно согласился Армстронг. - Та штука, которую рыжий держал в руке, когда стоял у двери. Она напоминала фонарь. Но кто, скажите на милость, будет стоять за дверью с фонариком на изготовку? Это нелепо. Тем не менее он держал его так, как держат оружие. - Армстронг взглянул на Хансена: - Мне кажется, у него был газовый баллончик. Хансен кивнул: - Согласен. - Он облизал тонкие губы. - Я могу строить предположения об этом оружии только на основе известных фактов, пусть даже они не совсем обычны. Но я никогда не поверю, что подобная штука - некое абсолютно неизвестное приспособление. Я пришел к выводу, что мы видели карманный газовый баллончик. Поэтому вчера днем я позвонил доктору Лоури и спросил, знает ли он какой-нибудь газ, способный вызвать тромбоз сосудов сердца. - И что он ответил? - Он ответил, что сама мысль об этом абсурдна. - Ну вот, мы снова в тупике, - проворчал Армстронг. - Он дает по десять долларов за каждое свое слово, и слов было немало, что такого газа не существует. - Снова облизав губы, Хансен добавил: - Но... - Не тяните, Хансен? Вы не давали обет молчания? - Но газовый раздражитель, достаточно мощный, чтобы вызвать дыхательные спазмы, в принципе мог стать причиной смерти человека с определенной стадией тромбоза. Пульс у жертвы учащается до неимоверной частоты и как поршнем загоняет тромб прямо в сердце. - Ни черта это нам не даст, - заявил Армстронг, снова откидываясь в кресле. - Я своими глазами видел, как загнулся Мэндл. Он ни разу не кашлянул. - Знаю. Я поинтересовался. Я также присутствовал на вскрытии тела Маршала. Так вот, он не вдыхал ни газ, ни что-либо другое, что оставило бы следы в его легких. Кроме того, у него не было судорог - это установлено. - И мы опять вернулись к исходной точке. Газовый баллончик рыжего, оказывается, вовсе не газовый. - Кустистые брови Армстронга сошлись вместе. - Сдается мне, мы заплутали в трех соснах. - С вас сто долларов, - напомнил Хансен. - Надо торопиться получить свои деньги, пока клиент не загнулся. Армстронг встал, отсчитал деньги. - Дайте срок, и я выберусь из этого тупика, даже если придется рискнуть своей шеей. Хотя, надеюсь, когда я получу от вас все досье, я смогу проложить другой путь. Но для этого мне нужна информация - и чем раньше, тем лучше. - Это уж моя работа, - сказал Хансен. - И, поверьте, я не сижу сложа руки. У меня есть кое-какие соображения. Армстронг уже наполовину открыл дверь, но задержался. - Не откажетесь сообщить? - спросил он. - Дело в корреляции. Эти ребята обшарили ваш дом и лабораторию не просто так. Они что-то искали, хотя мы и не знаем, что именно. Если кто-то из вашего списка тоже подвергся обыску или был убит, это станет для меня отличным указателем. Сейчас я отрабатываю эту версию. - Вы тратите время впустую. - Армстронг с интересом наблюдал, как Хансен открыл рот, а затем закрыл его, не сказав ни слова. - Этой версией я уже сыт по горло. Почему? А потому, что я понял - ФБР знает, что у меня искали, но предпочитает молчать. И еще они знают, что этого у меня быть не могло... - Значит, они просто гнусные, мерзкие вруны! - Хансен почесал лоб. - Черт побери! С каждой минутой мы погружаемся все глубже и глубже и даже не знаем - во что! Смиренно ссутулив широкую спину, Армстронг закрыл дверь и направился домой. Кто-то, быть может сам Хансен, прибрал его квартиру, что его очень порадовало. Отряхнув плащ, Армстронг повесил его на вешалку, достал потайную камеру, перезарядил ее, подготовил к работе и вставил обратно в тайник. Затем он позвонил Клэр Мэндл. Она казалась такой же опрятной и приветливой, как всегда. - О, это вы, мистер Армстронг! - Джон! - поправил он. - Вот еще, - парировала она. - Мы не настолько близко знакомы. - Именно поэтому пусть пока будет Джон. Для более серьезных дел еще слишком рано. - Отсюда я заключаю, что вы звоните мне не для профессиональной консультации, а просто поговорить о цветах, которые появляются весной! У вас опять скрытые мотивы. - Она мелодраматически вздохнула. - Ну хорошо, можете изложить Дело... Джон! - Послушайте, - произнес он, - я позвонил, чтобы выяснить, можем ли мы опять где-нибудь встретиться? - Встретиться-то мы можем. Только надо ли? - Я хотел задать вам один очень важный вопрос. - Неужели! Так быстро! - Она взглянула на него в притворном изумлении. Он продолжал срывающимся голосом: - Если у меня не окажется возможности задать его при встрече, я вынужден буду спросить прямо сейчас! В ответ Клэр чуть опустила глаза. Красиво играет, подумал Армстронг, медленно наливаясь краской. - Кто-нибудь побывал у вас? Кто-нибудь рылся в ваших бумагах? - проскрежетал он сквозь зубы. Она озадаченно взглянула на него: - Откуда вы узнали? - Значит, кто-то был! - мрачно заметил он. Но про себя порадовался - само небо посылало ему отличную возможность сблизиться с ней. - Клэр, если вы хотите узнать подробности, это должно обсуждаться за чашкой чая, а не по телефону. - Это ультиматум? - Да. - Браво! - заключила она. - Ладно, я сдаюсь. Сегодня? Армстронг истово закивал и подумал, что ведет себя совсем по-детски; впрочем, его это не смутило. Ее улыбка была искренней. - На том же месте в тот же час? - Приходите пораньше! Он проследил, как растаяло на экране ее изображение, потом вдруг пнул диванную подушку ногой, несколько раз хлопнул в ладоши, пару раз проорал во все горло: - Здорово! Здорово! Здорово! - И, успокоившись, отправился бриться. Клэр явилась минута в минуту - в превосходно сшитом костюме и маленькой фетровой шляпке. - Ну, - сказала она, когда они сели за столик, - как вы собираетесь посвятить меня в эту тайну? Он сидел сцепив руки и напряженно глядел на нее. Молчаливое созерцание продолжалось довольно долго, и спустя какое-то время она усмехнулась, достала пудреницу, изучила себя в зеркальце, но обнаружить пятнышко на носу не удалось. Убрав пудреницу, Клэр наклонилась вперед и легонько ударила его по руке: - Проснитесь! Я задала вам вопрос! Покачав головой, Армстронг проникновенно произнес: - Воображение! Красота! Ум! Ах, черт возьми! - В чем дело? - Ни в чем. Скажите мне, почему вы так совершенны? - Наверное, потому, что вы не носите очки, - усмехнулась Клэр. - Кроме того, уж не хотите ли вы меня обольстить? - Боже сохрани! - горячо сказал Армстронг. - Хотя... Она снова ударила его по руке, на этот раз сильнее. - Хватит на меня смотреть, вы не в зоопарке? Возьмите себя в руки и рассказывайте об этих мародерах. Обидевшись, Армстронг открыл было рот, чтобы дать достойный ответ, но в последний момент передумал и произнес: - Ладно. Слушайте. Мою берлогу прочесали граблями три или четыре дня назад. То же самое сотворили с моей лабораторией в Хартфорде. Что они искали - для меня загадка, и она не дает мне покоя. - Он внимательно посмотрел на нее. Сейчас нельзя ошибиться. Иначе можно угробить все дело. - Так как это произошло вскоре после нашей последней беседы, я задумался - нет ли здесь какой-либо связи. Иначе говоря, нас могли заподозрить в обмене какой-то информацией - тогда вы тоже должны были стать жертвой. - Ясно. - Она была озадачена. - Чем же таким интересным мы могли обменяться? - Наверное, тем, что искали в вашем доме, - подчеркнул Армстронг. Клэр не обиделась, лицо ее стало еще серьезнее. - Кто-то проник в дом вчера, перерыл все мои бумаги, перевернул вверх дном содержимое стола и библиотеки, но ничего не взял. - Вы уверены, что не упустили какую-нибудь мелочь? - Вполне. - Может быть, что-то из архива вашего брата?.. - Оттуда тоже. - В ее взгляде появилась усмешка. - Что особенного могло быть в бумагах Боба? - Я знаю, что он работал с правительственным заказом высшей степени секретности. - Кто вам это сказал? - ФБР. Трудно было судить, попал ли удар в цель. Клэр прекрасно владела собой и восприняла эту информацию спокойно. Казалось, она просто задумалась над ответом. - Боба привлекали к какому-то космическому проекту. Это я знаю точно. Но в бумагах ничего подобного нет. Единственное исключение - та статья, в которой он объяснял свою теорию слоев. Очевидно, он не вел записей на эту тему и передавал материалы прямо правительству, уничтожая черновики. Боб всегда был очень методичен и чрезмерно осторожен. - Так и должно быть, если человек связан с секретной работой, - одобрительно сказал Армстронг. - Насколько мне известно, сейчас готовится старт корабля под номером восемнадцать, - продолжала Клэр, - Боб наверняка занимался именно этим проектом. Я думаю, корабль будет совершенно новой, особой конструкции, основанной на последних разработках... - Номер восемнадцать, можно сказать, уже почти при смерти, - возразил Армстронг и, внезапно решившись, принялся подробно описывать свой недавний визит в Нью-Мехико, спарринг-матч с Фазергилом и то, что узнал от Куина. - Не знаю, что подумаете вы, - заключил он, - но мне кажется, что такие задержки неспроста. Корабль как будто задерживают изо всех сил, заботясь только об одном - чтобы это не слишком бросалось в глаза. Клэр задумалась, ее глаза вдруг стали серьезными. Наконец она сказала: - Возникает любопытный парадокс. Корабль финансируется правительством, и большинство препятствий кажутся инспирированными опять же правительством. - Правительство строит этот корабль и само же тянет с окончанием работ. Возможно, в игре участвует кто-то еще, и это усложняет ситуацию, но давайте пока сконцентрируемся только на правительственном аспекте. Почему власти тянут с постройкой корабля? - Конечно, не потому, что у них нет на это денег. Спросите что-нибудь полегче! - Мы должны ответить на этот вопрос. Потому что под кажущимися противоречиями всегда кроется логика. - Единственное, что приходит на ум, - строительство корабля могут тормозить, когда появляется альтернатива уже созданным разработкам. Но зачем они ломают уже построенное, если можно заранее спланировать сроки монтажа под окончание испытаний каждого конкретного устройства? Я знаю, что бюрократы - не люди, но не настолько же! Она неодобрительно сморщила носик. - По-моему, слишком уж просто. Вы сами-то верите в это? - Не верю. Но попробуйте сочинить что-нибудь получше. Клэр снова задумалась, и Армстронг, заказав напитки, воспользовался случаем, чтобы внимательно ее рассмотреть. Она, казалось, не замечала его пристального взгляда; в молчании прошло несколько минут, затем ее глаза вдруг вспыхнули. - А что, если номер восемнадцать вовсе не при смерти? Что, если он вообще не рождался? - Я вас не понимаю. - Приманка. Подсадная утка. - Что? - воскликнул Армстронг. - Ш-ш! - Она посмотрела на ближайшие столики. - Не надо так кричать! - Ее голос зазвучал тише, доверительнее. - Полмира пережевывает версию о постоянных диверсиях в космической промышленности, и, конечно, правительство не могло остаться в стороне. Теперь подумайте, что бы вы сделали на их месте, если бы решили поставить суперракету на стапель, но опасались бы всех этих странных штучек, происшедших с ее предтечами? - Взгляд Клэр стал острым, пронизывающим. - Что бы вы сделали? Он хлопнул по столу огромной ручищей: - Черт возьми! Я строил бы ее спокойно и тайком в какой-нибудь глуши, да хоть на Северном полюсе! И я строил бы другую, о которой знала бы каждая собака, в Нью-Мехико, специально для диверсантов. - Умный мальчик! - похвалила Клэр. - Только есть тут одна загвоздка, которая меня тревожит, - добавил Армстронг, не обратив внимания на ее сарказм. - Откройте мне душу. - В один прекрасный день кое-кому придется за все это отчитаться. Или оправдаться, если угодно. - Но вас волнует не только это, верно? - подчеркнула Клэр. - Конечно? Я вам уже говорил, кто меня волнует! Впервые она покраснела, и он отметил это с удовлетворением. Словно прочитав его мысли, Клэр достала пудреницу и слегка приложила к лицу подушечку. Армстронг следил за нею молча. Закончив, она едко заметила: - Мало кому удавалось угнаться за двумя зайцами. - А вдруг я стану счастливым исключением? - возразил Армстронг. Он подозвал официанта и, когда на столе появились новые бокалы, доверительно наклонился к молодой женщине: - Давайте прекратим подпускать друг другу шпильки. Дело-то нешуточное. У меня все внутри переворачивается. - Да что вы говорите! - прошептала она, сделав маленький глоток из своего бокала. - В последние дни мне не дает покоя странное чувство, - упрямо продолжал Армстронг. - Не знаю, может, я просто свихнулся. - Что за чувство? - Смесь дурных предчувствий, раздражения, подозрения и вообще взвинченность. - И давно это с вами? - Не знаю. Давно. Или недавно. Я читаю новости, и оно появляется сразу же. Я смотрю на небо, и оно уже тут как тут. Слушаю радио, и оно пеленает меня, словно кокон. Я могу быть на седьмом небе - и вдруг самая пустячная мелочишка подрезает мне крылья. Я становлюсь капризнее примадонны. - Вам нужна хорошая доза "Виталакса", - поставила диагноз Клэр. Он хмуро, чуть ли не свирепо глянул на нее. - Вот от таких слов оно и возникает! И каждый день я трачу на борьбу с ним все больше и больше сил! Поставив бокал на стол, Клэр серьезно заметила: - Можно сказать иначе, Джон. Вам необходимо как следует отдохнуть. - Не думаю. Физически я совершенно здоров. Меня тревожит состояние моей психики. И на то есть основания. - Армстронг спокойно посмотрел на нее. - У меня нет доказательств, но что-то упорно подсказывает мне, что это важный кусок той загадки, которую я пытаюсь разрешить. - Вы хотите сказать, что ваша раздражительность связана с проблемой ракет? - Клэр, да неужели она может быть связана с чем-нибудь другим? Я уверен в этом так же, как в том, что вы сидите передо мной. - Вы пытались докопаться до первопричины? - Да, конечно, - только не сработало. Не понимаю, что за чертовщина. - Армстронг уныло посмотрел по сторонам и искоса глянул на Клэр. - Например, считая как-то вечером ворон, я вдруг заметил темнокожего ладного парня в зеленом тюрбане. Очевидно, свами - его звали Шри Банерджи или как-то похоже. Я немедленно стал размышлять об индусском аскетизме. Я думал о тех, кто годами пристально вглядывается в солнце, пока не ослепнет совсем, а затем продолжает это занятие уже незрячим весь остаток своей жалкой жизни. Я думал о других, которые держат руку поднятой, пока она не высохнет, и о третьих, которые сидят на корточках, пока ноги их не деформируются, и этих людей приходится потом носить на руках. Я увидел всех их словно воочию. И я почувствовал, что сердце мое сейчас выскочит из груди - так это было больно. Странный блеск появился в глазах Клэр, когда Армстронг умолк. - А как вы себя чувствуете со мной? Только серьезно, без острот. - Спокойно, - сказал он. - Спокойно, безмятежно и как-то мирно. Ее негромкий смех напоминал звон колокольчиков. - Как если бы я была не от мира сего? - Вы отнюдь не ангел, и слава Богу, - ответил Армстронг. - Вы женщина. Предпочитаю вас в таком качестве. - Это не ответ на мой вопрос. - Я на него отвечу, - неожиданно сказал Армстронг, - когда буду владеть всеми фактами. Их глаза смотрели прямо друг в друга, и слова ее стучали, как барабан, в его мозгу: не от мира сего... не от мира сего... не от мира сего... Черт подери! Люди не из этого мира! Клэр первой опустила глаза. Главы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

все книги автора